Добавить статью

К вопросу о Генконсульствах в Сан-Франциско и Сиэтле

Материал опубликован пользователем портала. Портал MEET-USA.COM может не разделять мнение авторов и не несет ответственности за содержание и достоверность информации, содержащейся в материалах пользователей. При полном или частичном использовании материалов, опубликованных на портале MEET-USA.COM ссылка на источник обязательна.

Данная статья является продолжением серии статей Ю. Ламберта («Санкции США. Юридический, судебный и лоббистский механизм оспаривания в США санкций против российских юридических лиц», «США против Агентства интернет-исследований»).

На повестке дня — российские материальные интересы на территории США

После закрытия генерального консульства Российской Федерации в Сан-Франциско 5 сентября 2017 г. президент Владимир Путин заявил, что будет предпринята попытка защитить российские интересы в американском суде. Ряд других официальных лиц повторили это заявление, а также добавили, что идут поиски подходящей адвокатской фирмы для подготовки иска. Помимо чисто политического решения Госдепартамента о закрытии генконсульства, осталось или возникло много имущественных и правовых проблем относительно российской собственности, а именно шестиэтажного здания в престижном районе Сан-Франциско, рыночная цена которого превышает 50 млн долл. На предложение Госдепа продать эту собственность Россия ответила отказом, что объяснимо.

Пока нет информации, что иск со стороны России был подан. Действительно, углубленное изучение вопроса требует времени и особой тщательности. Стоит отметить, что в Калифорнии срок исковой давности по нарушению письменного контракта составляет четыре года.

28 марта 2018 г. было объявлено о решении Госдепартамента США о закрытии другого генерального консульства, теперь уже в Сиэтле. Сложилась ситуация, аналогичная ситуации в Сан-Франциско. Теперь у Российской Федерации не осталось генконсульств на западном побережье США.

Прецедент подачи в американских судах иска от имени Российской Федерации существует. База данных исков в Федеральных судах США показывает всего 38 исковых дел, где Россия указана как сторона в процессе. Большая часть этих дел уже закрыта, и только по шести судопроизводство еще открыто. В 2000 г. Россия, в качестве члена коллективной группы суверенных истцов, подала иск против компании «Филип Моррис» и других табачных производителей [1]. Согласно официальной базе данных федеральных судебных дел, это была единственная инициатива, когда Российская Федерация выступила истцом в США. Участие в этом коллективном иске не дало быстрых результатов — через два года Россия покинула группу истцов. В остальных делах в Федеральных судах США Россия была ответчиком или в числе ответчиков. Такое количество дел в США с участием России очень небольшое (не считая иски с участием государственных учреждений и предприятий РФ).

Акт Конгресса США «О суверенном иммунитете иностранных государств» от 1976 г.

Исторически иностранные государства обладали абсолютным иммунитетом от исковых требований в американских судах. Это соответствовало сложившимся в стране традициям. В 1812 г. Верховный суд США принял решение по делу Скунер Эксчейндж против М’Фаддон, в котором постановил, что частное лицо не может вести судебный иск против правительства Франции, несмотря на то, что судно, принадлежавшее Франции, оказалось на рейде в Филадельфии, а американский истец утверждал, что судно — его собственность. После этого прецедента, американские суды регулярно отказывали вести производство по делам против иностранных суверенных сторон.

Со временем на повестке дня в США все чаще появлялись конкретные имущественные споры, касающиеся в том числе и дипломатической собственности других стран в США, для урегулирования которых требовался судебный форум. Все чаще возникали контрактные отношения американских корпораций с иностранными правительственными органами. Суды в США старались не брать на себя функции урегулирования таких вопросов, интерпретируя свою юрисдикцию в ограниченном виде. В 1952 г. Госдепартамент выпустил разъяснение, что иммунитет распространяется на публичные акты иностранных государств (Jure Imperii), но не распространяется на дела, заниматься которыми могут также и частные лица (Jure Gestionis).

Этого разъяснения снова оказалось недостаточно: суды старались уклоняться от таких дел, аргументируя это тем, что этим должны заниматься сами госорганы. Ввиду необходимости ввести регулирование подобных вопросов и открыть возможность судебных состязательных процедур вмешался Конгресс. После нескольких лет подготовки, слушаний и голосования в Конгрессе в 1976 г. регулирующий акт вступил в силу. Росчерком пера президента Джеральда Форда 21 октября 1976 г. более 160 лет судебной традиции в США были перечеркнуты, и, по существу, Конгресс заставил суды США заниматься такими делами, с участием частных лиц.

США оказались первой страной, в которой была проведена кодификация оснований, когда иностранные государства защищены иммунитетом против судебных исков, а когда не защищены. В федеральном кодексном уложении США акт, регулирующий данный вопрос, был включен в 28 главу, посвященную судебной власти (статьи §§1602-1611). Также были внесены поправки в другие статьи этой главы (§§1330, 1332, 1391, 1441).

В 1989 г. Верховный суд США заявил, что данный Акт является единственным правовым основанием для любых исков против иностранных государств или их органов. Это правило было сформулировано в деле Аргентины против либерийской судоходной компании. По фактам этого дела либерийский танкер попал в зону военных действий между Великобританией и Аргентиной за Фолклендские острова, в результате чего в танкер попала ракета аргентинского истребителя. Судовладельческая компания подала иск на Аргентину. Верховный суд пришел к выводу, что предмет иска находится за рамками Акта от 1976 г. и не разрешил Федеральному суду вести его к процессу.

Суды в США старались не брать на себя функции урегулирования таких вопросов, интерпретируя свою юрисдикцию в ограниченном виде.

В 2004 г. Верховный суд США также заявил, что вышеупомянутый Акт должен применяться ретроактивно, то есть к спорам, основания для которых возникли до 1976 г. Такая трактовка Акта была принята в другом известном деле — Австрия против Альтман. В этом деле американка Мария Альтман случайно узнала о том, что в одном из государственных музеев Австрии хранились пять полотен, украденных в Европе нацистами у ее семьи и родственников во время Второй мировой войны. Общая стоимость полотен тогда была оценена в 135 млн долл. Альтман подала исковое заявление в суд Австрии, где изначальная судебная пошлина была слишком большой, ввиду чего Альтман закрыла тот иск и подала новый в Лос-Анджелесе.

В качестве основания разрешить Альтман перенести судебные процедуры из Австрии в США была принята стоимость изначального высокого взноса в австрийский суд. Сначала он потребовал от Альтман взнос в размере 1,5 млн долл., выплатить который она отказалась. Тогда австрийский суд снизил для нее эту пошлину до 350 тыс. долл., но она заявила, что и эта сумма для нее непосильна. На самом деле в США есть десятки инвестиционных фирм, которые занимаются вложениями в исковые дела, и Альтман, конечно, могла бы найти такое финансирование. Если бы она предложила отписать за финансирование исков одну картину из пяти, то к ней бы выстроилась очередь из инвесторов. Однако Альтман, вероятно, решила, что австрийский суд картины ей все равно не отдаст, и воспользовалась этими взносами в суде Австрии как поводом, чтобы добиваться ведения дела в США.

В отличие от Австрии, в США стандартная государственная пошлина при подаче иска в Федеральном Суде составляет всего 400 долл., а взноса в процентах от суммы иска не существует. Клерк суда при получении искового заявления и пошлины в 400 долл. формально не имеет права не принять документы и не присвоить делу номер, причем без какого-то участия судьи.

Кроме того, проигравшая сторона в американских судах не платит за адвокатские расходы выигравшей стороны, за исключением, например, случаев, когда иск был подан с недобросовестными целями. Эта давняя традиция в США, закрепленная законами, делает американские суды достаточно доступными для любых истцов, причем индивидуальный истец (в отличие от юридических лиц) может представлять сам себя, без адвоката. По этим причинам огромное число международных исков, которые могли бы быть поданы в разных странах, подаются истцами именно в США.

В деле Марии Альтман после борьбы сторон за юрисдикцию в США, Верховный суд решил, что Альтман может вести это дело в США. В результате Альтман выиграла это дело, и картины ей были переданы. На аукционе Сотби она смогла выручить за них уже 327 млн долл. Такой итог вызвал шок у общественности в Австрии, где эти пять картин расценивались как национальное достояние.

Исключения из общего принципа неподсудности суверенных государств и государственных организаций

Основной принцип и презумпция в Акте от 1976 г. — это то, что любое иностранное государство, которое действует в соответствии со своим законодательством и исполняет функции, свойственные именно государственным органам, не может быть ответчиком в исках в судах США, и такие иски должны судами должны отклоняться на юрисдикционных основаниях. При этом сделаны четыре важных исключения, когда иностранное государство или любой его орган могут быть привлечены к суду в США, как это зафиксировано в Статье 1605. Много судебных дел было посвящено интерпретации этих исключений, сформулированных в свое время в Конгрессе.

Первое исключение заключается в том, что исковые требования могут быть выдвинуты иностранному государству или иностранному государственному органу, если оно добровольно отказалось от иммунитета либо напрямую, либо косвенно, по конкретному предмету. Часто имеется в виду, что если иностранное государство подало иск в США, то в пределах предмета спора оно становится открытым для контртребований.

Второе исключение говорит о коммерческой деятельности иностранного государства или государственного органа на территории США, а также о случаях, когда такая суверенная коммерческая деятельность за пределами США имеет материальные последствия для сторон в США. Речь идет о торговых операциях и инвестициях с участием иностранных госорганов и о зарубежных господрядах, где участвуют американские фирмы. На практике это наиболее часто применяемое исключение из всех четырех.

Третье исключение касается случаев, когда права собственности были нарушены вопреки нормам международного права, такая собственность происходила из США, и нарушение имущественных прав американских контрагентов было совершено иностранным государством или его органом. На практике большинство дел, связанных с конфискацией собственности американских истцов за пределами США, может попасть под это исключение.

Четвертое — это оспаривание прав на недвижимую собственность на территории США. Говоря о спорных вопросах, касающихся недвижимости, которой владеет Российская Федерация в Сан-Франциско и Сиэтле, где размещались генеральные консульства, иммунитет в этих случаях неприменим. Если Российская Федерация сама не подаст иски, то иски всегда могут быть поданы против нее, причем даже на таком мелком основании как невыполнение местных муниципальных правил.

Исковые требования могут быть выдвинуты иностранному государству или иностранному государственному органу, если оно добровольно отказалось от иммунитета либо напрямую, либо косвенно, по конкретному предмету.

Кроме того, в США было сохранено и обычное фактически принятое исключение, когда речь идет об автомобильных авариях, если, например, они случились по вине членов персонала посольств. Это понятно, так как иначе дипломатический номер на автомобиле позволял бы наезжать на людей без какой-либо материальной ответственности соответствующего дипучреждения. Наконец, оговорено, что при определенных ситуациях Федеральный суд может рассматривать иски, связанные с морским судоходством.

В 2008 г. к Акту была добавлена Статья §1605(А), касающаяся терроризма за пределами США. Впервые было введено правило, согласно которому ущерб может взыскиваться с активов иностранных государств на территории США. Прежде всего, это правило было использовано против Ирана, причем Иран занял позицию игнорирования таких исков. Вместе с тем после захвата посольства США в Тегеране в 1979 г. все иранские активы в США уже были заморожены. Все подобные иски против Ирана, в основном на предмет погибших в Иране американцев, оказались выигранными по дефолту (по причине неявки представителей Ирана), причем на многие сотни миллионов долларов. Часть фондов Ирана, замороженных в США, была изъята на погашение вердиктов по дефолтам в тех исках. На сегодняшний день, по истечении уже почти 40 лет, Иран так и не смог вернуть часть своих замороженных в США активов.

Рекордная же сумма судебного выигрыша была достигнута в Вашингтоне в 2003 г. в деле Акри против Ирака, когда 17 американцев, побывавших при Саддаме Хусейне в плену в Ираке, получили по результатам суда 653 млн долл., а также штрафные санкции на сумму 306 млн долл. Деньги из активов Ирака, замороженных в США, были переведены президентским распоряжением на счета эскроу. В этом смысле представляются удивительными заявления ряда официальных лиц в Москве о том, что российские государственные активы до 100 млрд долл., размещенные в США, ни при каких обстоятельствах не могут быть заморожены.

В сентябре 2016 г. к Акту была добавлена Статья §1605(B), касающаяся актов терроризма на территории США. В практическом плане был снят запрет на иски против Саудовской Аравии на предмет признаков финансирования сентябрьской террористической атаки в 2001 г. с использованием четырех самолетов. Такие иски стали немедленно подаваться. При администрации Обамы попытки принять такой законодательный акт долгое время блокировались. Согласно прессе, особенно активно выступала против этого госсекретарь Хиллари Клинтон, причем, как выяснилось, в Фонд Клинтонов были вложены крупные фонды от доноров из арабских стран.

Из всех судебных дел, поданных на основании Акта от 1976 г., до 200 судебных решений имеют прецедентное значение, отражающее мнения Федеральных судов США. Это не значит, что все суды одинаково трактуют этот Акт. В США есть 12 Федеральных апелляционных округов, которые покрывают все 50 штатов и округ Колумбия (Вашингтон). В каждом апелляционном округе есть свои апелляционные прецеденты, которые обязательны для следования в Федеральных судах именно своего округа, и прецеденты иногда противоречат друг другу. Несколько дел по интерпретации Акта 1976 г. дошли до рассмотрения в Верховном суде США. Такие прецеденты обязательны для применения во всех Федеральных судах.

Странное дело о библиотеке Шнеерсона в России (рассматривалось в Вашингтоне)

В Федеральном суде в Вашингтоне рассматривалось одно дело против Российской Федерации, которое выпадает из общего прецедентного права по Акту от 1976 г. Даже правительство США в лице Госдепартамента было несогласно с судебным решением, но не смогло добиться пересмотра дела.

В пригороде Нью-Йорка расположен любавический центр «Агудас Хасидей Хабад», название которого происходит от направления в иудейской религии, которое известно как любавическое. В центре накоплено около 250 тыс. томов книг и рукописей. По причинам, не очень поддающимся логике, центр заявил, что у него есть право требовать книги и рукописи из других стран. Причем неясно, почему такие требования предъявляются именно из Нью-Йорка, а не из, например, Израиля.

Данное судебное дело касалось так называемой библиотеки Шнеерсона в Москве, которая насчитывает около 12 тыс. томов и рукописей. Во время Первой мировой войны это собрание было перевезено Иосифом Шнеерсоном из Любавичей (Смоленская область), подальше от зоны военных действий, в Москву. В 1918 г. эта библиотека, которая тогда находилась в Москве, была национализирована Советской Россией. В результате собрание томов и рукописей было приобщено к Библиотеке им. Ленина в Москве, а сейчас оно находится на балансе Российской государственной библиотеки. Позже коллекция была выставлена для ознакомления в независимом от библиотеки режиме.

В 2004 г. вышеуказанный любавический центр подал в Федеральный суд иск на Российскую Федерацию ¬— сначала в Калифорнии, а затем иск был переведен в Вашингтон. Истцы выступили с требованием передать библиотеку Шнеерсона в Нью-Йорк. К 2009 г. судья в Вашингтоне принял решение по трактовке Акта от 1976 г. таким образом, что у Федерального Суда есть юрисдикция рассматривать это дело.

У автора было одно дело у данного судьи (клиенты-истцы в Неваде, ответчик —швейцарский банк), и автор изучил всю подборку меморандумов его решений и пришел к выводу о том, что его можно скорее отнести к категории сторонников консервативного трактования права. То, что затем происходило в этом деле, резко контрастирует с судебной философией, которую можно проследить в других решениях этого судьи.

26 июня 2009 г. адвокаты, представляющие интересы Российской Федерации, заявили, что признание наличия юрисдикции над ней в этом деле не оправдано и что они выходят из этого дела. Такой шаг ставил Российскую Федерацию в положение дефолта, которое потом отразилось в серии решений, принятых без ее возражений в суде. Единственно верным шагом при такой ситуации было бы реализовать право немедленной апелляции в Федеральном апелляционном округе, в том же округе Колумбия (на практике суды находятся на разных этажах одного и того же судебного комплекса в Вашингтоне), где апелляция рассматривалась бы тремя апелляционными судьями, и это обеспечивало бы России хорошие шансы на победу. Год спустя, 30 июля 2010 г., тот же федеральный судья объявил дефолт Российской Федерации и вынес судебный приказ, что библиотека Шнеерсона должна быть передана в Посольство США в Москве. Как и предполагалось, подобное решение не могло быть выполнено. Российская Федерация заморозила все программы обмена художественными ценностями с США из опасений, что они окажутся арестованными в США. После этого любавические истцы обратились в тот же суд, требуя санкций против Российской Федерации за неуважение к суду. Судья приказал, чтобы такие ходатайства истцов пересылались в Москву и давалось 60 дней на возражения. Возражений из Москвы в этом суде получено не было.

Если Российская Федерация сама не подаст иски, то иски всегда могут быть поданы против нее, причем даже на таком мелком основании как невыполнение местных муниципальных правил.

16 января 2013 г. Федеральный суд в Вашингтоне (с тем же судьей) издал приказ о санкциях против Российской Федерации за неуважение к суду, неподчинение его судебному решению, при этом постановив, что за каждый день просрочки будет начисляться штраф в размере 50 тыс. долл. Госдепартамент выступал против, считая, что судебные меры о наказаниях за неуважение к суду в США вообще не могут распространяться на иностранные государства. Госдепартамент в своем меморандуме возражений также указал, что такая мера негативно отразится на межгосударственных отношениях с Россией и фактически парализует взаимный обмен художественными ценностями. Федеральный судья не согласился с Госдепартаментом, что бывает редко.

В 2014 г. Министерство культуры РФ и Российская государственная библиотека подали в Москве арбитражный иск к США и библиотеке Конгресса, обязав ответчиков вернуть в Россию семь книг из собрания Шнеерсона, а также присудив 50 тыс. долл. за каждый день просрочки. Однако в прочтении через призму юриспруденции США такой шаг означал, что российская сторона допустила саму возможность выплачивать штраф иностранным государством за неуважение к своему национальному суду.

Такое «зеркальное» арбитражное решение в Москве привело к дальнейшей эскалации событий. В декабре 2015 г. те же истцы получили в Федеральном суде в Вашингтоне, у того же судьи, судебное решение на сумму санкций уже в размере 47,8 млн долл. за неподчинение решению от 2013 г. Федеральный суд постановил, что размер санкций будет возрастать на 4,5 млн долл. каждые 90 дней до того дня, пока Россия не выполнит прежние решения Федерального суда в Вашингтоне.

Вновь Госдепартамент выступал в суде с возражениями против таких штрафных санкций против Российской Федерации. Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил протест и назвал решение суда в Вашингтоне «возмутительным, не имеющим ничего общего с правосудием». По последним данным, общая сумма штрафных санкций превысила 82 млн долл. Истцы грозятся требовать ареста имущества Российской Федерации на территории США.

Автор, как правило, отказывается давать комментарии действиям своих коллег по адвокатскому ремеслу в США, но это особый случай, когда промолчать было бы неправильным. Выход из этого дела адвокатов, представляющих Российскую Федерацию, и допущение процессуального дефолта в 2009 г., без подачи апелляции на предмет юрисдикции суда, было большой юридической ошибкой.

Адвокаты в этом деле должны были полностью проинформировать Министерство культуры РФ и другие заинтересованные ведомства о возможных последствиях и убедить их, что выходить из иска и добровольно идти на дефолт в деле нельзя. Более того, само заявление об отказе адвокатов, представлявших Российскую Федерацию, признавать юрисдикцию Федерального суда, игнорирование права ответить на ходатайства истцов могло быть воспринято судьей по делу как оскорбительный для него лично вызов. Данное дело так и не дошло до апелляционной инстанции, где решения одного федерального судьи могли быть хладнокровно взвешены чисто по вопросам применения права уже тремя апелляционными судьями. У адвокатов Российской Федерации была возможность сразу, еще в 2009 г., апеллировать по поводу решения федерального судьи о признании подсудности страны в этом деле суду в Вашингтоне. Этого они не сделали, и автор не берется предполагать почему, хотя у подобной апелляции были бы хорошие шансы.

У российской стороны могло быть много доказательств и аргументов в пользу того, что библиотека Шнеерсона не имела никакого отношения к любавическому центру в Бруклине. Эта коллекция никогда раньше физически не была ни в Нью-Йорке, ни вообще в США, и она давно была национализирована, т.е. имел место суверенный акт на своей территории. Утверждения о том, что библиотека была частной и принадлежала лично Иосифу Шнеерсону, тоже довольно просто было бы опровергнуть.

Права о наследовании этой коллекции, предъявляемые именно из Нью-Йорка, тоже были слабым местом у любавических истцов. Адвокаты, представляющие Российскую Федерацию, могли бы убедить ведомства в Москве привезти на показания в суде в Вашингтоне десятки свидетелей и представить десятки экспертных мнений, подтверждающих, что американский любавический центр не имел оснований требовать передачи этой библиотеки в Бруклин. Причем, по распоряжению президента Путина библиотека Шнеерсона была переведена в Еврейский музей и центр толерантности в Москве, вся коллекция была отсканирована и оцифрована, и она доступна для всех. У любавических истцов в Вашингтоне не было аргументов обвинить российские власти в гонениях или предвзятости, и имелись все основания продемонстрировать это в суде.

Представляются удивительными заявления ряда официальных лиц в Москве о том, что российские государственные активы до 100 млрд долл., размещенные в США, ни при каких обстоятельствах не могут быть заморожены.

Всех этих процессуальных возможностей российская сторона, ввиду выхода ее адвокатов из дела, была лишена. Дефолт стороны в суде означает, что ее доказательства больше не могли рассматриваться в этом деле. Даже если предположить, что федеральный судья остался бы при своем мнении и после рассмотрения доказательств российской стороны, в течение 30 дней могла бы быть подана апелляция в Федеральный апелляционный округ, округ Колумбия. На апелляции дело бы слушалось уже тремя апелляционными судьями, и была бы высокой вероятность, что результат оказался бы иным. Если результат решения трех апелляционных судей не устроил бы российскую сторону, то можно было бы воспользоваться процессуальным правом подать в течение 14 дней петицию на новое слушание апелляции уже полным составом федеральной апелляционной инстанции (в Вашингтоне это 17 апелляционных судей).

Наконец, после апелляционной инстанции у сторон есть право подать в течение 90 дней петиции на рассмотрение Верховным судом США (в который входят 9 судей). Даже без этого шага в том же Федеральном суде оставалась возможность запросить пересмотра по вновь открытым обстоятельствам (по Правилу 60), но на это обычно дается не более 1 года. Судя по материалам дела, ничего из этого сделано не было.

В результате дело, которое вполне можно было выиграть по существу, оказалось предметом болезненного конфликта, отрезавшего культурный обмен между Россией и США в той части, когда культурные ценности могли быть конфискованы в США. Сейчас долг от штрафных санкций за неуважение к суду в этом деле превысил 82 млн долл. При определенных обстоятельствах и неблагоприятной динамике событий истцы в этом деле могут попытаться взыскивать такой штрафной долг даже из ценных бумаг Российской Федерации в Нью-Йорке.

Выход из этого дела адвокатов, представляющих Российскую Федерацию, и допущение процессуального дефолта в 2009 г., без подачи апелляции на предмет юрисдикции суда, было большой юридической ошибкой.

Обычные процессуальные возможности для Российской Федерации вновь вступить в дело или подать апелляцию были упущены. Хроника событий вызывает серьезную озабоченность тем, как можно было довести это дело до такого результата, не говоря о том, что штрафы за неуважение к суду не применяются к суверенным государствам. Однако некоторый шанс все еще существует. Если любавические истцы подадут ходатайство на новые штрафные санкции против Российской Федерации, тогда возникнет процессуальный повод для Российской Федерации вернуться в это дело и попытаться добиться нового рассмотрения уже в состязательном порядке.

Кроме того, существуют вопросы превышения Федеральным судом своей компетенции при присуждении им денежных штрафов за неуважение суда, выставленных против суверенного государства после его отказа согласиться с подсудностью этому суду. С такими штрафными мерами не согласен даже Госдепартамент США. Вопросы подобного рода считаются юрисдикционными и все же могут быть реанимированы. Проблема компетенции суда в вопросах штрафов может быть поставлена на апелляционное рассмотрение в Вашингтоне, несмотря на все упущенные сроки по другим вопросам.

***

Тема недвижимости Российской Федерации в Сан-Франциско и Сиэтле сейчас оказалась на повестке дня в двусторонних отношениях. Как пояснено выше, даже если российские представители не подадут иски сами, вопросы недвижимости в США все равно выведены Актом 1976 г. из-под защиты иммунитетом иностранного государства. Такие иски могут быть инициированы и с американской стороны, вплоть до якобы нарушений муниципальных требований и принуждения продать объекты. Должная оценка юридическим проблемам должна даваться по мере их возникновения. 


Источник





Комментарии
Комментировать материалы портала могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться.
Статьи по теме
Посольство США в России
Установив в 1933 году дипломатические отношения, США и Россия обменялись посольствами. Первым послом США в СССР был Уильям Буллит, а в Российской Федерации, после распада Советского Союза, — Томас Пикеринг
Российско-американские отношения: краткий исторический экскурс
Российско-американские отношения насчитывают более 200 лет. Впервые официальный обмен послами произошел в 1780 году, хотя неофициальные контакты устанавливались и раньше
США против Агентства интернет-исследований
Правовой анализ заочных обвинений 13 российских граждан, зарегистрированных в Федеральном Суде в Вашингтоне в феврале 2018 г
Санкции США. Юридический, судебный и лоббистский механизм оспаривания в США санкций против российских юридических лиц
Российские интересы в законодательных палатах Конгресса некому было защищать и продвигать